Как зародился велоспорт-ВМХ России.


В прошлом году, когда наша страна впервые была представлена на Олимпийских играх собственными представителями в соревнованиях по велоспорту-ВМХ, многие почему-то совершенно упустили из вида тот факт, что ВМХ в России имеет глубокую историю, и что начал он свое хождение по России, вообще-то говоря, четверть века назад .
В Сегодня мы хотим отдать дань уважения человеку, который «прорубил» символическое окно в Европу и заложил базу, от которой «танцуют» все нынешние ВМХ-райдеры в России. Речь, идет об основателе велоспорта-ВМХ в нашей стране Анатолии Беляеве.

— Анатолий Владимирович, расскажите, пожалуйста, как в вашей жизни появилось это увлечение–ВМХ?
— Родился я в 1950 году в Саранске. После школы пошел работать на экскаваторный завод, играл в хоккей в заводской команде. Потом армия. Службу проходил в Белоруссии в спецбатальоне командующего Воздушно-десантными войсками генерала Маргелова. После армии вернулся в Саранск и устроился в НИИ источников света, в котором между дел играл в футбол и хоккей за институтские команды. Потом, в 1975-м, устроился на Саранский механический завод, где тоже очень активно занимался спортом: велосипедным, лыжным и др. В общем, был на хорошем счету. А потом меня как-то раз вызвали в партком, и его секретарь – Александр Иванович Жильцов – сказал: «Все, Беляев. Давай принимай дела. Будешь у нас инструктором по спорту». А в те времена с партией спорить было не принято…
В конце 80-х годов наш завод включился в программу конверсии и начал производить велосипеды. Самые разные, в том числе знаменитые на весь бывший Союз «Кроссы». В 1990 году, помню, чтобы его купить, люди записывались в очередь. Мы тогда даже не знали, что наши велосипеды, оказывается, пользуются большим успехом у любителей спорта в разных концах страны. В частности, в Латвии, где в то время уже лет пять как развивался новый вид велоспорта–ВМХ.В 
Однажды к нам на завод за велосипедами приехала группа товарищей из Латвии. Я поднялся к директору завода Вадиму Михайловичу Ракову, который всегда очень трепетно относился к поддержке спорта. Он дал добро, латыши купили у нас велосипеды, а я предложил ему:«А давайте, и мы тоже будем развивать это новое движение!».

— Какая-то методическая литература по ВМХ в те годы была, или вам приходилось до всего доходить самим?
— Ничего не было. До приезда латышей я, например, вообще ничего об этом не знал. Поэтому было принято решение ехать в Латвию, чтобы попробовать на месте разобраться, что там и как. Наши латвийские товарищи работали под эгидой парфюмерной фабрики «Дзинтарс». Само производство находилось в 40 км от Риги, в небольшом, скрытом в лесу, поселке. Когда я туда приехал, то впервые увидел трассу с горками, велосипедистов на наших «Кроссах», и был поражен, оказывается, на них можно еще и прыгать. Встретился с тамошними тренерами, почти до утра мы проговорили на разные темы. Латыши показали мне, как они усовершенствовали наши велосипеды, чтобы они стали по-настоящему спортивными. Я зарисовал профиль трассы и после приезда в Саранск сразу же побежал к Ракову с предложением построить такую же. Стали искать место. Нам хотелось, чтобы трасса располагалась в центре города, чтобы любой желающий мог туда прийти. И нашли. Это был так называемый Поташный овраг, напротив кинотеатра «Победа». Силами завода в короткие сроки (примерно за 6-7 недель) мы летом 1991 года трассу построили. Специалисты из Киева сделали нам систему искусственного подогрева, но, видимо, чего-то недокрутили, поэтому с наступлением холодов и слякоти трасса превращалась в грязный каток. Естественно, нам пришлось отказаться от ее использования, поэтому директор завода своим приказом распорядился передать под велоклуб «Кросс» второй этаж заводского здания пожарной охраны. И все эти годы, пока наши доблестные спасатели нас оттуда не выгнали, мы занимались там.

alt



— На тот момент в России где-нибудь еще были такие же трассы?
— Нигде. Только в 1992 году Валерий Павлович Никифоров начал строить такую же трассу в Москве, но мы точно были первыми.

— Помните свой первый набор?
— Конечно. Это были ребята из 14-й школы Саранска (сейчас там лицей №43). Саша Агапов, Слава Цыбисов, братья Саша и Коля Слугины, Денис Горюнов, Володя Лёвин…

— Им всем, неверное, сейчас уже по сорок лет?
— Да, примерно. Первым мастером спорта по ВМХ в России, после того, как ввели классификацию, стал Владимир Лёвин. Многократный чемпион страны и обладатель Кубка России. Володя Арюков вместе с Сашей Араповым (одному тогда было 13 лет, другому–14) впервые в истории ВМХ побывали на Северном полюсе.В 
Начиная с 1993 года, я был главным тренером сборной России по велоспорту-ВМХ. Существовала программа развития ВМХ в России. Каждый год мы открывали один или два центра в регионах. Большинства их них, кстати, уже нет. К сожалению, наше дело, за исключением четырех-пяти субъектов РФ, больше нигде не прижилось.

— Вы говорите об этом с горечью?
— Конечно, всегда тяжело наблюдать за тем, как зарастает сорняками твой огород, который ты возделывал долгие годы. Большого притока молодежи в наш вид спорта нет. Наверное, поэтому и громких успехов на международной арене нам добиться пока не удалось.

— Когда ВМХ стал олимпийским видом спорта?
— В 2004 году, когда было принято решение сессии Международного союза велосипедистов (UCI), а затем состоялся конгресс МОК, который включил соревнования по ВМХ в программу Пекинской олимпиады (2008).

— Тогда же, наверное, было принято решение построить в Саранске крытый манеж для велоспорта-ВМХ?
— Нет. Это произошло позднее. К нам тогда приезжал куратор UCI австралиец Абэ Шнайдер, который отвечал за развитие ВМХ в австралийско-тихоокеанском регионе. Привез с собой в подарок около 80 футболок, номера, прочую атрибутику. Пробыл у нас трое суток, все осмотрел, провел семинар, чуть-чуть обучил нас и уехал.В 
При Ракове мы подготовили план развития велоспорта-ВМХ в регионе. Определили четыре «базовые» точки: по одной на севере, западе, юге и востоке Мордовии. Сохранилось распоряжение, была составлена смета расходов. Но, к сожалению, дело застопорилось.

— Почему это произошло?
— Когда наш вид спорта стал олимпийским, мне было официально предложено стать главным тренером сборной России. Я долго думал над этим предложением, но в итоге отказался. Объясню, почему. Главным мотивом для принятия такого сложного решения была ответственность за ребят, которые занимались у меня по 10-15 лет. Я каждый день видел их глаза и просто не мог бросить их на произвол судьбы. Может быть, я тогда совершил главную ошибку в жизни, но по-другому я не мог. Я все равно работал со сборной, был помощником главного тренера. Курировал ту часть, которая воспитывалась в Мордовии, а она всегда составляла большую часть команды.

— Давайте вернемся в день сегодняшний, к беговелам. Откуда они появились, как вообще появилась эта идея? Какие перспективы у этого нового велосипедного вида спорта?
— В чем заключается наш интерес к беговелам? Ни для кого не секрет, что в велоспорт-ВМХ приходят ребята, которые раньше уже попробовали себя в других видах спорта (гимнастике, хоккее, легкой атлетике), но по каким-то причинам не попали в секцию. Нам, таким образом, оставалось то немногое, что просачивалось через «сито» отбора. Поэтому мы решили сыграть, так сказать, на опережение. К нам приходят дети младшего детсадовского возраста, от двух с половиной до шести лет. А уже в этом возрасте, в принципе, видно, получится из ребенка спортсмен или нет. В России уже давно развивается беговельное направление велоспорта. А за рубежом, насколько мне известно, оно появилось еще раньше.
Совместно с КСШОР РМ и спорткомплексом «Мордовия» мы организовали несколько соревнований, где негласно проводился отбор наиболее талантливых ребятишек для дальнейших занятий велоспортом-ВМХ. И первые плоды этой работы уже есть. У меня сейчас занимаются трое детей, а несколько других, которые начинали с беговелов, на подходе.

— Существуют какие-то технические стандарты для беговелов?
— Только один. Это диаметр колеса. Для детских беговелов–10 дюймов, для всех остальных–12 дюймов. А все прочее – дизайн, форма руля, изгиб рамы и т.д.–отдано на откуп производителям.В 

— У вас планы-то с прицелом, как минимум, лет на 10-15?
— Да. В перспективе в Саранске можно создать Европейско-азиатский центр подготовки спортсменов, который был бы не хуже швейцарского центра, где у нас занимается Наталья Суворова. И деньги, которые государство тратит на подготовку наших профессионалов, могли бы оставаться в России. А мы, напротив, привлекали бы ребят из Казахстана, Азербайджана, других стран. На заработанные таким образом деньги центр мог бы не только существовать, но и готовить наших, местных детей.

Газета «Мордовия»
Выпуск№12(512)от 24.03.2017
Автор:А.Пьянзино

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.